Том харрис цитаты

Клуб любителей книг
Клуб любителей книг

30 фактов о себе":
Я счастлива, когда бываю на берегу моря.
Люблю спагетти-вестерны.
Ненавижу, ненавижу ос.
Не люблю вечеринки.
Меня выставили из Египетского музея в Берлине, потому что на мне не было обуви.
Редко отказываюсь от бокала хорошего красного вина.
Люблю мимозы.
Люблю корейские фильмы ужасов.
У меня есть зеленый пояс по джиу-джитсу.
Я никогда не смотрела «Старшего брата». Впрочем, любое другое реалити-шоу тоже.
Любимое место в мире? Свой дом.
Ну, еще Гавайи.
Мне нравится читать Стивена Кинга в ванне.
Выращиваю свои собственные фрукты и овощи. (По крайней мере, я стараюсь.)
Последние пять лет пытаюсь изучать древнеисландский.
У меня есть имбирь по имени Бен, я привезла его с Гавайев.
Собираю ножи и стеклянные пресс-папье. Я не старалась специально, но как-то так случилось.
Всегда хотела полететь в космос.
Не люблю кофе - но люблю кофеин.
Не могу заснуть без маски для сна.
Не могу отличить право и лево, но…
…Мой IQ равен 158.
Раньше я носила очки, но 10 лет назад сделала лазерную коррекцию.
Мое прозвище в школе было "Лягушка".
По субботам вечером я все еще играю в группе, к которой присоединилась в 16 лет.
Когда-то я записала на аудиокассету весь третий роман о Гарри Поттере - в качестве рождественского подарка для моей дочери. 21 час каторжного труда, но оно того стоило...
На моем столе ничего нет, кроме ноутбука и счастливого камня, взятого из песчаного замка, который мы когда-то построили вместе с мужем и дочерью.
Не люблю шоколадное мороженое или пирожные (Хотя я не откажусь от любого другого).
Никогда не ела йоркширский пудинг.
Я просыпаюсь ровно в 5.27 утра. И совершенно не знаю, почему.

Клуб любителей книг
Клуб любителей книг

Колонну замыкает фигура в чёрном. Поначалу я принимаю его за участника карнавала — быть может, Врачевателя Чумы, — но по мере того, как цитаты он приближается, я узнаю старомодную сутану сельского священника. Ему лет тридцать пять, хотя издалека он кажется старше — из-за чопорного, важного вида. Он поворачивается ко мне, и я определяю, что он тоже не местный уроженец. Широкоскулое лицо, светлые глаза северянина, длинные, как у пианиста, пальцы покоятся на свисающем с шеи серебряном кресте. Возможно, именно это, его неместное происхождение, и даёт ему право смотреть на меня. Но я не замечаю дружелюбия в его холодных светлых глазах. Он сверлит меня оценивающим злобным взглядом, как человек, опасающийся за свою власть. Я улыбаюсь ему, он испуганно отворачивается. Жестом подзывает к себе двух ребятишек, показывает им на мусор, которым теперь усыпана вся дорога. Парочка нехотя начинает подбирать и бросать использованные ленты с конфетными фантиками в ближайший мусорный бак. Отворачиваясь, я краем глаза опять ловлю на себе его взгляд, который я, возможно, сочла бы восхищённым, будь на его месте любой другой мужчина.

Клуб любителей книг
Клуб любителей книг
Клуб любителей книг

— О, mon pere, мне так стыдно! Но что я могла поделать? Эта очаровательная женщина так любезна. Я хочу сказать, я даже не понимала, что творю, спохватилась, когда уже было поздно. А ведь если кто и должен отказаться от шоколада… Мои бёдра за последние два года растолстели до безобразия, хоть ложись и помирай …
— Две молитвы Богородице. — Господи, что за женщина! Её полнящиеся обожанием глаза буквально пожирают меня через решётку.
— Конечно, mon pere, — разочарованно протягивает она, якобы обиженная моим резким тоном.
— И помните, почему мы соблюдаем Великий пост. Не для того, чтобы потешить собственное тщеславие или произвести впечатление на друзей. И не ради поддержания физической формы, чтобы щеголять летом в дорогих модных одеждах. — Я намеренно жесток. Она этого хочет.
— Да, вы правы, я тщеславна. — Она всхлипывает, уголком батистового платка промокает выкатившуюся слезинку. — Тщеславная, глупая женщина.
— Помните Господа нашего. Его жертву. Его скромность.
В нос мне бьёт запах её духов, какой-то цветочный аромат, слишком насыщенный для столь крошечного тёмного закутка. Может, она пытается ввести меня в искушение? Если это так, зря старается: меня не проймёшь.
— Четыре молитвы Богородице.
Во мне говорит отчаяние. Оно подтачивает душу, разъедает её клеточка за клеточкой, как летучая пыль и песок разрушают храм, годами оседая на его камнях. Оно подрывает во мне решимость, отравляет радость, убивает веру. Я хотел бы вести их через испытания, через тернии земного пути. Но с кем я имею дело? День ото дня передо мной проходит вялая процессия лжецов, мошенников, чревоугодников, презренных людишек, занимающихся самообманом. Вся борьба добра со злом сведена к толстой женщине, изводящей себя жалкими сомнениями перед лавкой, где торгуют шоколадом: «Можно? Или нельзя?» Дьявол труслив; он не показывает своего лица. Он не имеет сущности, распылён на миллионы частичек, коварными червоточинами проникающими в кровь и душу. Мы с тобой, mon pere, родились слишком поздно. Я предпочёл бы жить в суровом добродетельном мире поры Ветхого Завета. Тогда всё было просто и ясно. Сатана во плоти ходил среди нас. Мы принимали трудные решения, жертвовали нашими детьми во имя Господа. Мы любили Бога, но ещё больше боялись Его.

Клуб любителей книг
Клуб любителей книг
Клуб любителей книг

От матери я научилась всему, что сформировало меня как личность. Научилась искусству обращать поражение в успех, вытягивать вилкой пальцы, дабы отвратить беду, шить саше, варить зелье, верить в то, что встреча с пауком до полуночи приносит удачу, после — несчастье… Но главное, она передала мне свою любовь к перемене мест, цыганскую непоседливость, которая заставляла нас скитаться по всей Европе и за её пределами: год в Будапеште, следующий — в Праге, полгода в Риме, четыре года — в Афинах, затем через Альпы в Монако и вдоль побережья — Канны, Марсель, Барселона… К восемнадцати годам я потеряла счёт городам, в которых мы жили, и языкам, на которых говорили. На жизнь мы тоже зарабатывали по-всякому: нанимались официантками, переводчиками, ремонтировали машины. Иногда покидали дешёвые отели, в которых останавливались на одну ночь, через окно, не оплатив счёт. Ездили на поездах без билетов, подделывали разрешения на работу, нелегально пересекали границы. Нас депортировали бессчётное число раз. Мать дважды арестовывали, но отпускали без предъявления обвинения. И имена мы меняли, переиначивая их в соответствии с традициями того или иного региона, в котором ненадолго оседали: Янна, Жанна, Джоанн, Джованна, Анна, Аннушка… Гонимые ветром, мы, словно преступники, постоянно находились в бегах, переводя громоздкий жизненный багаж в франки, фунты, кроны, доллары…

Клуб любителей книг
Клуб любителей книг



Рекомендуем посмотреть ещё:


Закрыть ... [X]

Томас Харрис : цитаты, афоризмы, высказывания и мысли великих и умных людей Мебель из автошин своими руками

Том харрис цитаты Том харрис цитаты Том харрис цитаты Том харрис цитаты Том харрис цитаты Том харрис цитаты Том харрис цитаты Том харрис цитаты Том харрис цитаты

Похожие новости